Люблю музыку... с детства! :))

До Наполеона, который в 1797 году покончит с независимостью Венецианской республики, еще было далеко. Но все искусства находилась в городе под неусыпным оком инквизиции. Постепенно утрачивая реальную власть, она стала изощреннее по части тайной. Совет Десяти, высший юридический орган Венеции, поддерживался армией платных агентов, и полномочия его простирались от цензуры до контрразведки. После оперного представления каждого именитого зрителя сопровождали две тени -- театральный служка с фонарем и неизвестный, от фонаря прячущийся. Дон Антонио, поучиться у которого приезжали со всей Европы, находился под надзором. Иногда в свиту ему посылалось сразу несколько филеров, и они становились так надоедливы, что маэстро отваживался на скандал. Секретарь инквизиции немедленно извинялся, признавая, что «произошла ошибка».

С какого-то момента Вивальди уже не хватало приютского ансамбля для реализации своих композиторских замыслов. Он решился на оперные постановки.

"Prete rosso" ("Рыжий священник") - такое прозвище получил Антонио Вивальди в мемуарах Карло Гольдони. И действительно, он был и рыжим ("Рыжий" - было прозвище и его отца), и священником.

Нам трудно представить, как звучала Венеция времен Вивальди, но главной загадкой остается характер самого музыканта, его двойственность: монах, который сочинял и ставил оперы. Документов о его жизни явно недостаточно. Беллетристы пользуются этим вовсю, заполняя белые пятна дикими выдумками -- вплоть до того, что среди творений Вивальди есть зашифрованная партитура Страшного суда. Серьезные же исследователи признают, что некоторые из недавно открытых сочинений Вивальди, да и отдельные биографические линии, могут оказаться мистификацией.

Тем не менее, если держаться неоспоримых фактов, можно утверждать, что отец Антонио Вивальди был парикмахером. Это не мешало ему играть на скрипке в городском оркестре собора св. Марка и дать своему первенцу первосортное музыкальное образование.

Всего в семье музыкально одаренного брадобрея было шестеро детей. Старший, Антонио, в пятнадцатилетнем возрасте был пострижен в монахи. Из-за врожденного сужения грудной клетки у него часто случались приступы бронхиальной астмы. Однако Антонио, несмотря на болезнь, серьезно готовился к священническому служению. Он неукоснительно следовал правилам монашеской аскезы, исполнял церковные послушания, но с не меньшим усердием, чем главы Блаженного Августина, усваивал пассажи популярных тогда итальянских композиторов Арканджело Корелли, Томазо Альбинони и других гениев эпохи.